— Од'ная семмат? — уяснив, что он опять ничего не понял, леди добавила с ужасным произношением:

— Этшарский плохой.

Несколько мгновений Стеррен тупо пялился на нее, затем повернулся к моряку и воинственно поинтересовался:

— Да как она смеет утверждать, что мой родной язык никуда не годится? Это что, своеобразный варварский ритуал? — теперь Стеррен пребывал в еще большей растерянности, чем раньше.

— Нет, нет, нет, — торопливо ответил моряк. — Она имеет в виду, что плохо говорит по-этшарски. Думаю, она знает не больше десятка слов, да и те, по совести говоря, узнала от меня по пути сюда.

Аристократка из Семмы, очевидно, отказалась от попыток вступить в прямой контакт со своим пленником и произнесла длинную речь, обращаясь к переводчику.

Моряк внимательно выслушал ее и повернулся к молодому человеку:

— Она говорит, что король Фенвел Третий разыскивает наследника брата вашей бабки — Восьмого Военачальника Семмы, умершего четыре месяца назад. Она советовалась с каким-то магом, и тот назвал вас. Она должна доставить вас в Семму, чтобы вы приступили к своим наследственным обязанностям в качестве нового военачальника. Вы теперь «Энне Карнаи» — Девятый Военачальник Семмы.

— Но это же глупость, — заверил его Стеррен.

— Так она сказала, — пожал плечами моряк.

— А что, если я не поеду? Наследство — это, конечно, мило, но наследственные обязанности — совсем другое дело. — Он не желал иметь ничего общего ни с войнами, ни с военачальниками. Кроме того, кто захочет жить среди варваров, которые даже не говорят по-этшарски?

Вся эта затея была абсолютно нелепой.

Переводчик обратился с вопросом к леди Калире, и радость на ее лице мгновенно увяла. Она произнесла что-то суровым тоном, и моряк после некоторого колебания перевел:

— В ее стране отказ от выполнения наследственных обязанностей считается изменой, а измена карается смертной казнью на месте.